Решение принято. Дикуль начал тренировки. Для начала поднимал все, до чего мог дотянуться (например, стул), отжимался, как мог — перекатываясь на живот и качая мышцы рук, груди и спины. Друзья из цирковой секции принесли резиновый жгут, заменяющий эспандер, и гантели. Он занимался по 5—6 часов ежедневно. Торс укрепился... Ноги не действовали.
Дикуль не сдавался. Превозмогая невыносимую боль в позвоночнике, Валентин выполнял силовые упражнения, укрепляя мышечный корсет, прежде всего спины, а бессонными ночами штудировал книги по медицине, по крупицам собирая нужную информацию. В первую очередь изучил институтский курс по строению человеческого тела, затем принялся за анатомию мышц и биомеханику. И все это — по очень узкой специализации, связанной непосредственно с переломом позвоночника. Он придумывал схемы будущих тренажеров, разрабатывал методику физических упражнений и старался воплотить в жизнь. Так протекали дни и ночи, и Дикуль, по его словам, круглосуточно чувствовал себя как выжатый лимон.
Именно в это время у Дикуля и возникла идея, ставшая в дальнейшем основой его системы реабилитации: недействующим частям тела нужно движение. Причем движение полного цикла, при котором выпрямление и сокращение мышц происходят до конца, как если бы они были здоровы. Дикуль привязывал к ногам веревочки, пропускал под дугу кроватной спинки и тянул за них, пытаясь заставить конечности двигаться хотя бы таким образом. Потом появились грузы, небольшие противовесы; спинка кровати играла роль блока. А уже позже друзья помогли установить над кроватью систему блочных устройств на подшипниках, схему которых разработал и нарисовал сам Дикуль.
Думаете, тут-то и началось выздоровление? Нет. Через восемь месяцев упорного труда Дикуля выписали инвалидом первой группы. Передвигаться он мог только в инвалидной коляске. Ему было всего 16 лет...
Месяц юноша не мог заставить себя выйти на улицу. Ему казалось, что все его жалеют, а это было невыносимо обидно, даже оскорбительно. Первое время его обхаживала бабушка, и от своего бессилия ему становилось еще горше. От отчаяния Валентин решился сам, на инвалидной коляске, поехать во Дворец культуры профсоюзов. Директор был потрясен его монологом. На следующий день Дикуль был назначен руководителем циркового кружка. Прошло немного времени, и он почувствовал, что нужен своим ученикам. Бывало, он с таким рвением хотел показать трюк, который не мог объяснить на словах или который не получался у учеников, что вываливался из коляски. Но никогда его неуклюжее падение не вызывало у них ни единого смешка. Был уговор: Дикуль — такой же, как и они, только чуть ограниченный в движениях.
А когда вымотанные ребята, еле-еле переставляя ноги, расходились по домам, Валентин начинал свою тренировку. Да, он не сдался, не решил, что восьми месяцев бесплодных усилий достаточно, чтобы сказать «нет».