Среди проблем, которыми занимается нейропсихология, одной из самых интригующих мне представляется та, которую я определил бы как «Мозг и трехмерность пространства». Дело в том, что между трехмерным миром и мозгом находится плоский двухмерный экран — сетчатка глаза. Всю информацию о видимом мире мозг считывает с этого экрана. Преобразование на сетчатке трехмерного пространства в двухмерное связано с чудовищными искажениями реальных пространственных отношений. Достаточно напомнить вам, что оно сопровождается нестабильностью размеров всех видимых объектов. Один и тот же предмет на разных расстояниях от плоской проекции (в данном случае сетчатки) имеет разную величину на этой плоскости. Появляются и другие весьма неприятные искажения, о которых я буду говорить дальше.
И все же у нас есть основания полагать, что мы воспринимаем мир правильно — таким, каков он есть на самом деле. Во всяком случае нам удается выжить в этом мире и действовать в нем. Я постараюсь показать, что важную роль в борьбе с теми искажениями, которые возникают при проекции пространства на сетчатку, иными словами, важную роль в восприятии трехмерности мира играет функциональная асимметрия мозга. Я даже подозреваю, что без асимметрии, без различия функций полушарий с этой задачей справиться было бы невозможно. Я планирую прочесть на эту тему три лекции, в которых последовательно рассмотрю следующие вопросы:
  1. Константность восприятия размеров и функциональная асимметрия мозга.
  2. Дальнее и ближнее пространство и функциональная асимметрия мозга.
  3. Восприятия объема и функциональная асимметрия мозга.

В конце я постараюсь увязать между собой эти вопросы и обосновать гипотезу, что только межполушарная асимметрия позволяет нам правильно воспринимать трехмерный мир.
Я только что говорил о том, что мозг борется с искажениями, возникающими на сетчаточной проекции. Так, в разумных пространственных пределах — назовем их ближним пространством — видимые размеры предметов остаются одинаковыми на разных расстояниях.

Константность не является исключительной привилегией человека, она свойственна всем животным. Мне не известны работы, в которых рассматривалась бы роль каждого полушария в константности. А между тем, для понимания значения функциональной асимметрии, для восприятия трехмерности мира это коренной вопрос.