«Усредненная» столешница оказывается изображенной в явно прямой перспективе. Сокращение размера задней стороны, как показано здесь, гораздо интенсивнее, чем в контроле. Из гистограммы видно, что абсолютно преобладающим типом пространственных построений становится прямая перспектива; намного реже используется аксонометрия; обратная перспектива практически исчезает (рис. 5-2).
Я не останавливаюсь на изображениях куба: здесь налицо полное сходство данных анализа обоих сюжетов, что видно при сравнении верхней и нижней половин на рис. 5-1. Отмечу лишь очень высокую частоту совпадений типов перспективных построений стола и куба у одних и тех же больных, примем наибольшая степень совпадений наблюдается при угнетении одного из полушарий. Такое сходство свидетельствует, что тип пространственных построений не связан с какими-то особенностями конкретных сюжетов, а отражает модус восприятия размеров в разных состояниях.
Таким образом, применительно к изображению предметов в ближнем пространстве, для обычного «двуполушарного» состояния характерны аксонометрические построения, для относительно изолированного функционирования левого полушария — построения в прямой перспективе, а для относительно изолированного функционирования правого полушария — построения в обратной перспективе.
До сих пор я приводил обобщенные данные и оперировал статистическими величинами. А вот как выглядят конкретные рисунки (рис. 5-3). Это избражения столов: по горизонтали — рисунки одного больного в разных состояниях. Хочу обратить внимание на то, что в условиях угнетения правого полушария перспективные построения принимают утрированный, карикатурный характер, причем такие изображения делают разные больные. Сомневаюсь, чтобы в обычном состоянии кто-нибудь мог увидеть стол в столь сильной прямой перспективе. В то же время, при угнетении левого полушария стол, изображенный в явной прямой перспективе, выглядит вполне достоверно и убедительно. Создается впечатление, что сами того не замечая, мы вблизи воспринимаем предметы не только в аксонометрии, но, возможно, и в обратной перспективе.

Рис. 5-3.
Рисунки столов, сделанные больными в разных состояниях, в контроле; после правостороннего припадка; после левостороннего припадка.


Я уже говорил, что механизмы константности действуют только вблизи. Поэтому уменьшение размеров на больших расстояниях является естественным. И все же различия пространственных построений, характерные для разных полушарий, выявляются и при изображении протяженного вглубь пространства. Это изображение рельсов, уходящих вдаль (рис. 5-4), усредненные рисунки 18 больных. Заметно, что сближение параллельных прямых усиливается при угнетении правого и ослабляется при угнетении левого полушария. Та же закономерность прослеживается и при изображении двух домов, один из которых находится вблизи, а другой — вдали. В условиях угнетения правого полушария происходит усиление, а в условиях угнетения левого полушария — ослабление прямой перспективы (рис. 5-5).

Рис. 5-4.
Усредненные изображения «рельсов, уходящих вдаль», сделанные в разных состояниях: А — в контроле; Б — после правостороннего припадка;
В — после левостороннего припадка.
Справа: частота (в %) использования вертикального, горизонтального положения рельсов: 1) диагональное, 2) вертикальное, 3) горизонтальное положение рельсов.




Рисунки «Два дома, один вблизи, один вдали», сделанные больными в разных состояниях.



Рисунок «Два дома, один вблизи, один вдали», сделанный пациенткой в разных состояниях.



Напомню, что для таких сюжетов характерна только прямая перспектива. Тем знаменательнее исключения. Вот уже знакомые изображения двух домов (рис. 5-6). В условиях угнетения правого полушария больная использует прямую перспективу, что естественно. Она даже провела прямые линии от одного дома к другому, объяснив, что это необходимо «для уменьшения дальнего дома». Та же больная в условиях угнетения левого полушария рисует дальний дом значительно больших размеров, чем ближний. Возникает эффект обратной перспективы, в данном сюжете неуместный и противоестественный. Приведенный пример подчеркивает, сколь велика тяга правого полушария к обратной перспективе.