Но надежда всегда жила с теми, кто надеялся, а вера – с теми, кто веровал. Следующую главу в поисках обетованной страны бессмертия открыл адмирал его величества Христофор Колумб, нашедший за океаном новые, неведомые земли. Вслед за конкистадорами и купцами, авантюристами всех мастей и народов, на запад переместились и надежды. Нас интересует Педро Мартир д'Англерна (собственно Пьетро Мартир д'Ангьерра; 1455-1526) – итальянский историк; поселился, в Испании и в 1505 г. стал приором гранадского кафедрального собора. От него осталось несколько трудов и письма на латинском языке, в которых он сообщает много интересного о тогдашней жизни Испании. Педро Мартир, лично знавший великого мореплавателя, в первой книге своей седьмой «Декады» писал папе Льву X: «К северу от Эспаниолы, между прочими островами, есть один остров на расстоянии трехсот двадцати миль от нее, как говорят те, которые отыскали его. На острове том бьет неиссякаемый ключ проточной воды такого чудесного свойства, что старик, который станет пить ее, соблюдая при том определенную диету, через некоторое время превратится в юношу. А именуют их, острова и жителей, одним названием: Юкайос. Я умоляю ваше святейшество, не подумайте, чтобы я говорил это из легкомыслия или наобум; этот слух действительно утвердился при дворе как несомненная истина, и не только простой народ, но и многие из тех, которые стоят выше толпы по своему уму или богатству, тоже верят ему».

Среди веривших в существование источника жизни были и представители знати, и простолюдины. Кастильский идальго Хуан Понс де Леон был один из них. Он уже был в возрасте, когда от живших на Пуэрто-Рико стариков-индейцев узнал о каком-то острове, расположенном на севере, где есть источник, возвращающий молодость и дарующий бессмертие. Много лет назад многие индейцы с острова Куба поплыли на его поиски. Ни один из них так и не вернулся, следовательно, им удалось найти этот остров.

Другие спорили по этому вопросу: к чему отправляться так далеко, если среди Багамских островов есть остров Бимини, где бьет точно такой же источник вечной жизни?

Понс де Леон был не единственным из испанцев, интересующимся этими сказаниями. Он решился на свой страх и риск организовать специальную экспедицию и отправиться на поиск этого острова. Когда слухи касались золота, и средства, и корабли, и участники не заставляли бы себя ждать. Но гнаться за химерой было мало желающих. Ведь речь шла всего-навсего о бессмертии. Но Понс де Леон был уже в том возрасте, когда люди начинают понимать относительную ценность золота и абсолютную – молодости и долголетия.

Все свои средства Понс де Леон вкладывает в покупку кораблей, набирает экипаж и 3 марта 1512 г. отправляется в неведомое. Под грохот канонады флотилия, созданная для поисков бессмертия, выходит в море.

Корабли благополучно достигли зеленых островов Багамского архипелага. Багамский архипелаг состоит из 700 островов и почти 2500 маленьких островков, расположившихся на 259 тыс. км2 океана. День за днем, месяц за месяцем корабли обходили острова, но все поиски и все расспросы оставались безуспешны. Капитан сам сходил на берег, не доверяя никому, и пил из всех источников, какие ему только попадались. Он пробовал воду из гнилых болот и мутных ручейков. Но, увы! – молодость не возвращалась к нему. Хуан Попсе де Леон проплыл сквозь архипелаг в поисках мифического Фонтана молодости. Вместо этого он вошел в быстрое течение Гольфстрим, которое отнесло его к Флориде, и он открыл Северную Америку.

Новую неведомую землю сначала тоже приняли за остров. Флоридой назвал ее Понс де Леон в честь того дня, когда она была открыта («Песка Флорида» – вербное воскресенье). Капитан немедленно отправил всех своих людей на поиски вглубь неведомой страны. Но посланные возвращались ни с чем. Вскоре появились основания для беспокойства. На матросов начали нападать индейцы. Сам Понс де Леон также был ранен. Решено было отправиться в обратный путь.

Борясь с враждебными жителями, бурями и пассатами, искатели бессмертия возвратились на Пуэрто-Рико. В порт вернулось только два судна. Третье, возглавляемое самим Понс де Леоном, продолжало поиски. Наконец упорство было вознаграждено. Легендарный остров Бимини был найден. Покрытый прекрасными лесами и волнистыми лугами в обрамлении чистых и прозрачных источников остров завораживал и восхищал. Но, увы, магического фонтана среди них не было. Понс де Леон, отыскивая юность,

С каждым днем старел все больше,

И калекой хилым, дряхлым

Наконец приплыл в страну –

В ту страну; в предел печальный,

В тень угрюмых кипарисов,

Где шумит река, чьи волны

Так чудесны, так целебны.

Та река зовется Летой.

Выпей, друг, отрадной влаги –

И забудешь все мученья,

Все, что выстрадал, забудешь.

Ключ забвенья, край забвенья!

Кто вошел туда – не выйдет,

Ибо та страна и есть

Настоящий Бимини.

(Генрих Гейне, Бимини)

Но вот парадокс: сами жители Пуэрто-Рико, откуда Понс де Леон отправился на поиски вечной жизни, были уверены, что завоевавшие эти земли испанцы бессмертны! Индейцы сносили все притеснения и тот произвол, который чинили конкистадоры. Восстание против бессмертных в их представлении было изначально обречено на провал.

Однако любое открытие начинается с сомнения. Нашлись смелые, которые выразили некоторую неуверенность в том, что ужасные белые боги не знают смерти. Для проверки обоснованности такого предположения решено было провести довольно смелый эксперимент. Узнав, что один знатный испанец собирается проследовать через его владения, вождь прислал к нему почетный эскорт, объяснив своим людям, что им надо делать. В соответствии с этими инструкциями при переправе реки индейцы уронили носилки в воду и держали «бессмертного» в воде, пока тот не перестал вырываться. Вытащив его на берег, на всякий случай долго и витиевато извинялись перед богом за то, что нечаянно уронили испанца в реку. Тот, естественно, не шевелился и не отвечал. Чтобы убедиться, что это не хитрость и не притворство, индейцы не спускали с него глаз несколько дней, пока не убедились, что это не притворство. «Бессмертный», в самом деле, был мертв. Поняв, что их завоеватели так же смертны, как и они сами, индейцы подняли восстание по всему острову, уничтожив испанцев всех до одного.

Впрочем, заблуждение о бессмертии владык было присуще и другим народам. Так, во время похода Александра Македонского захваченные им народы Ближнего Востока верили, что захвативший их царь греков бессмертен. Л во время царствования императора Августа его подданные искренне считали бессмертным своего императора.

Готовность поверить в бессмертие правителя всегда была столь велика, что нужно было совсем немного, чтобы превратить ее в уверенность. Это знали, очевидно, западноримские императоры Аркадий и Гонорий (395-408 гг.), в 404 г. издавшие вердикт о своем божественном происхождении. Главным аргументом при этом был следующий: «Те, кто осмелится отрицать божественную сущность наших личностей, будут лишены должностей, и имущество их будет конфисковано».

Обращаться к императорам с момента оглашения вердикта надобно было уже не «Ваше величество», а «Ваша вечность». Но нам известно и другое – даты смерти обоих императоров, а это значит, что предпринятая ими мера не обеспечила им вечной жизни.

Члены французской Академии наук вот уже пятый век носят титул «бессмертных». Это звание не больше приблизило их к бессмертию, чем членов клубов, и ныне существующих в Лос-Анджелесе, Чикаго и Токио, устав которых провозглашает телесное бессмертие всех их членов.