Насколько мне известно, попытки исследовать решение силлогизмов с ложными посылками до сих пор не предпринимались. Как поведут себя испытуемые в этой двусмысленной, если не сказать, конфликтной ситуации? По-видимому, именно такая задача может прояснить проблему доверия к исходным данным. Мы составили 5 силлогизмов, в которых одна из посылок была явно ложной.
  1. Всякое дерево тонет в воде.

Бальза — дерево.
Тонет бальза в воде или нет?
  1. Все драгоценные металлы блестят.

Медь — драгоценный металл.
Блестит медь или нет?
  1. В Африке часто бывает северное сияние.

Уганда в Африке.
Бывает в Уганде северное сияние или нет?
  1. В тропических странах зима холодная.

Эквадор — тропическая страна.
Зимой в Эквадоре холодно или нет?
  1. Обезьяны хорошо прыгают по деревьям.

Дикобраз — обезьяна.
Прыгает дикобраз по деревьям или нет?

Эти «ложные» силлогизмы перемежвались с силлогизмами, в которых посылки были истинными. Процедура тестирования ничем не отличалась от процедуры, описанной в предыдущем разделе. У всех больных проверялся запас соответствующих сведений: знают ли они, что такое северное сияние и где оно бывает, как выглядит дикобраз, какой климат в тропиках, какие металлы относятся к драгоценным. В исследовании участвовало 10 (уже других) больных, проходивших курс лечения унилатеральными припадками.
В контрольных исследованиях, как можно было ожидать, мы столкнулись с двумя типами ответов. Во-первых, неприятие ложной посылки и отказ от решения силлогизма: «Нет, дерево в воде не тонет. Если бальза — дерево, оно не утонет», «Неправильно, в тропических странах зимы не бывает» и т.п. Ответы этого типа встречались наиболее часто. Такие ответы по аналогии с соответствующими ответами в предыдущем исследовании правомерно квалифицировать как эмпирические: испытуемые выходят за рамки силлогизма и апеллируют к реальности. Второй тип ответов — формально-логический вывод из посылок, когда несоответствие посылки действительности не принимается во внимание: «Да, в Эквадоре зимой холодно, потому что это тропическая страна», «Да, бальза тонет в воде, так как бальза — дерево, а все деревья тонут в воде» и т.п. Ответы такого типа встречались реже эмпириеских, хотя и достаточно часто. Их можно было бы квалифицировать как теоретические, ибо испытуемые оставались в рамках силлогизма и строго следовали правилам дедукции. Однако такие ответы, противоречащие истине, но правильные с процедурной, операциональной точки зрения, адекватнее, по-видимому, квалифицировать как формальные.
Иногда больные испытывали затруднения, так как не знали, какому ответу отдать предпочтение: формально-логическому, но неистинному умозаключению, или следовать истине, отказавшись от вывода. В таких случаях ответ носил амбивалентыный характер: «По структуре написанного вроде бы должен быть положительный ответ, но я думаю, не бывает в Африке северное сияния, никогда об этом не слышала» (силлогизм № 13) или «Надо говорить, как здесь написано? Тогда дикобраз прыгает по деревьям. Но он не прыгает, он не обезьяна». В этих случаях выяснялось, какую альтернативу больной считает предпочтительной. Как формальные, так и эмпирические ответы встречались в контрольных исследованиях почти у всех больных. Однако, у большинства из них формальные ответы были редки.
После левосторонних УП неприятие ложных посылок усиливалось. Если в контроле эмпирические ответы составляли две трети всех ответов, то в условиях угнетения левого и относительно изолирован- 14* ного функционирования правого полушария их количество приблизилось к 90%. У нескольких больных формальные ответы полностью исчезли, у остальных они отмечались лишь в единичных случаях. При этом создавалось впечатление, что формальные ответы (в тех редких случаях, когда они появлялись) связаны скорее с рассеянностью и недостаточной собранностью больных. Стоило обратить внимание больного на ложную посылку, как он спохватывался и отказывался от формального решения. Примечательно, что отношение к ложным посылкам стало эмоциональным, больные с необычной для них экспрессией восклицали: «Здесь ложь!», «Это чушь!», «Ерунда!». По сравнению с контролем опровержения ложных посылок стали более мотивированными и распространенными. Иногда они принимали характер спонтанных монологов: «Бальза? Что такое бальза? Нет, не тонет бальза, не всякое дерево тонет в воде. Деревья плавают, а не тонут. А бальзу я не знаю. Не тонет бальза, деревья не тонут» (силлогизм № 11), «Здесь ложь! В Африке не бывает северного сияния. Оно на Северном полюсе бывает. Хотя, может быть на юге Африки, возле Антарктиды оно и есть» (силлогизм № 3).
После правосторонних УП характер ответов у тех же больных разительно менялся. В условиях угнетения правого и относительно изолированного функционирования левого полушария в несколько раз снизилось количество эмпирических ответов и соответственно возросло количество формальных ответов. У некоторых больных совершенно исчезли эмпирические ответы и абсолютно все силлогизмы решались ими формальным способом. У остальных больных эмпирические ответы стали единичными. Двое из наших испытуемых после левосторонних УП давали исключительно эмпирические, а после правосторонних УП — исключительно формальные ответы. Те же больные, которые после левосторонних УП очень эмоционально реагировали на ложные посылки, теперь спокойно и уверенно производили формально-логические операции, нисколько не смущаясь нелепостью сообщаемых в посылках сведений. Но самое поразительное заключалось в том, что даже многократное привлечение внимания больных к ложности посылок не меняло их позиции. Прекрасно осознавая ложность посылок, больные предпочитали логический вывод эмпирическому решению. При попытке выяснить обоснование столь твердой позиции мы неизменно слышали однотипный аргумент: «Здесь так написано», «здесь так сказано».
Не будем голословными. Приведем выписки из протоколов исследований, в которых сопоставлены ответы одних и тех же больных при предъявлении одних и тех же силлогизмов в разных состояниях.
Выписки из протоколов исследования больной Ф,
Контрольное исследование до УП:
  • Прочтите, что здесь написано и ответьте на вопрос (предъявлен силлогизм № 14)
  • Наверное нет.
  • Почему Вы так думаете?
  • По структуре здесь написанного должен быть положительный ответ. Но я думаю, что Эквадор в Африке, а там всегда тепло.

Исследование после левостороннего УП (предъявлен тот же силлогизм, пожимает плечами, перечитывает):
  • В тропических странах зима не холодная! Это ложь! Исследования после правостороннего УП (предъявлен тот же

силлогизм. Быстро прочитала и сразу ответила):
  • В Эквадоре зимой холодно, так как Эквадор — тропическая * страна.
  • Разве в тропических странах зима холодная ?
  • Думаю, да. Зима там холодная, а лето теплое.
  • Вы в этом уверены?
  • Нет, не уверена.
  • Если Эквадор тропическая страна, в нем может быть холодно?
  • Нет, не может быть, раз тропическая страна.

(Продолжение через 5 минут.)
  • В Эквадоре зимой холодно?
  • Нет, Эквадор — тропическая страна.

(Предъявлен тот же силлогизм.)
  • В Эквадоре зимой холодно, так как Эквадор — тропическая страна.
  • Вы же знаете, что это не так.
  • Но здесь же написано.

Выписки из протокола исследований больной С.
Контрольное исследование (предъявлен силлогизм № 13):
  • В Уганде бывает северное сияние, так как Уганда в Африке. Исследование после левостороннего УП (предъявлен тот же силлогизм):
  • Ой! Что за ерунда какая?! Что это — Уганда? Нет такой страны!

  • В Африке есть такая страна.
  • Все равно не может быть в Уганде северного сияния. В Африке северного сияния не бывает.

Исследование после правостороннего УП (предъявлен тот же силлогизм):
  • Бывает, так как Уганда в Африке.
  • Вы знаете, где бывают северные сияния?
  • Знаю, на Северном полюсе.
  • А в Африке бывают?
  • Наверное нет.

(Повторно предъявлен силлогизм.)
  • В Африке бывает северное сияние, раз на карточке написано. Выписки из протоколов исследования больной К.

Контрольное исследование (предъявлен силлогизм № 15):
  • Не прыгает* дикобраз по земле бегает.
  • А как он выглядит?
  • Он колючий.
  • Он похож на обезьяну?
  • Нет, не похож.

Исследование после левостороннего УП (предъявлен тот же силлогизм):
  • Дикобраз? Разве он может прыгать по деревьям? Он не обезьяна. Он колючий, как ежик. Здесь неправильно.

Исследование после правостороннего УП (предъявлен тот же силлогизм):
  • Прыгает дикобраз по деревьям, раз он обезьяна.
  • Разве дикобраз обезьяна?
  • Нет, дикобраз колючий, такой как ежик.
  • Может он прыгать по деревьям?
  • Нет не может, по деревьям не может.

(Повторно предъявлен силлогизм.)
  • Раз дикобраз обезьяна, то прыгает по деревьям.
  • Вы же знаете, что дикобраз не обезьяна.
  • На карточке так написано.

В предыдущем разделе, обсуждая статус эмпирического и теоретического мышления, мы солидаризовались с деятельностным подхо

дом. Такой подход предполагает, что каждый модус мышления обслуживает свою сферу деятельности и решает задачи, типичные для этой деятельности. Эмпирическое мышление обслуживает обыденную деятельность и решает задачи обыденной жизни. Однако мы предположили, что функции эмпирического мышления не исчерпываются сказанным. Исследование решения силлогизмов с ложными посылками показало, что эмпирическое мышление выполняет чрезвычайно важную задачу, выходящую за рамки обыденной жизни и обыденной деятельности. Оно обеспечивает проверку постулатов, которыми оперирует теоретическое мышление. Вспомним «Ха! Не верю!» нашего студента, когда после левостороннего УП он прочел о признаке делимости на 5. Иными словами, эмпирическое мышление предохраняет нас от сомнительных выводов, построенных на шатких основаниях Пока функционирует правое полушарие — носитель эмпирического мышления — мы сверяемся с реальностью. Таким образом, поставленный в предыдущем разделе вопрос о доверии или недоверии к данным, исходным для мыслительной деятельности, однозначно решается в пользу правого полушария.
Но проведенное исследование ответило и на вопрос, с обсуждения которого начиналась лекция и который вынесен в заглавие: откуда берутся химеры сознания, каким образом фикции могут заместить реальность, где источник парадоксальной ментальности, почему возможен феномен подпоручика Киже. Вспомним, как спокойно принимались ложные постулаты после правостороннего УП. Вспомним, как уверенно делались выводы о холодах в Эквадоре, северных сияниях в Уганде, прыгающих по деревьям дикобразах. Вспомним, что больные сознавали нелепость посылок и неистинность выводов, но игнорировали эти факты. Вспомним, наконец, решающий аргумент — «здесь так написано». Не забудем искренность и убежденность больных в своей правоте И мы получим завершенную картину парадоксального менталитета. Теперь мы знаем, какая мозговая ситуация лежит в основе такого менталитета — изолированное функционирование левого полушария, мышление в условиях бездействия правого полушария. Как видим, ментальность, в которой фикции замещают реальность, потенциально присуща каждому человеку. Мы сталкиваемся с ней, когда теоретическое левополушарное мышление не коррегируется эмпирическим правополушарным.
Факты, полученные при исследовании решения силлогизмов с ложными посылками, позволяют предположить, что в мозгу человека формируются два самостоятельных механизма, обеспечивающих мыслительную деятельность. Функцией одного из них является чисто процедурный операциональный аспект мыслительной деятельности.

Такой механизм отвечает за правильность и последовательность мыслительных операций. И только. Он безразличен к материалу, которым оперирует мысль. Этот механизм располагается на территории левого полушария. Мозг обладает также механизмом, следящим за добротностью того материала, которым оперирует мысль, — механизмом, обеспечивающим соответствие мысли действительности. Но он не способен к развитию мысли. Этот механизм расположен на территории правого полушария.
Но пойдем дальше. Поставим вопрос, почему эти механизмы раздельны и занимают разные территории. Обратимся опять к экспериментальному материалу, но уже иного плана.