Перспективы использования СК многими исследователями оцениваются положительно при самых разных заболеваниях (атеросклероз, болезни крови, опухоли и др.). Однако во многих странах исследования в области эмбриональных СК «заморожены». Было замечено, что введение эмбриональных клеток пациенту иногда может закончиться возникновением злокачественной опухоли. Но поскольку ранние зародыши человека не могут быть средством в руках ученого, то изучение эмбриогенеза человека ограничено биоэтикой. Рассмотрим, какие возражения выдвигают противники использования эмбриональных клеток.

Здесь на первый план как раз и выдвигаются вопросы биоэтики. У ряда ученых возникают серьезные опасения, что отсутствие на ограничение работы с эмбриональными клетками приведет к новым преступлениям в области клеточной терапии, что женщины будут делать аборты ради предложенных им денег и, более того, – что возможны специально вызванные врачами аборты без ведома матери. Конечно, все это может быть. Но с другой стороны, кажется, нет такого, у чего бы при желании нельзя было найти оборотную сторону медали. Так что же, теперь надо отказываться от всех достижений цивилизации? Или же все-таки пусть цивилизация идет своим путем, а мы будем стараться решать нравственные вопросы путем воспитания человека в буквальном смысле с пеленок? Ведь если абортивный материал может помочь выжить тысячам людей, то как-то грешно выбрасывать его на помойку.

А теперь немного подробнее. Как вы уже поняли, основным источником эмбриональных клеток являются медицинские аборты. Можно ли спасать одну жизнь, убивая другую?

Грань между моральной и аморальной медициной в этом случае очень тонка, простор для криминалитета открывается ясно обозримый. Все, кто борется за запрещение абортов: всевозможные общественные организации, католическая церковь, различные религиозные общины – оказывают колоссальное давление на правительства и президентов и призывают запретить как аборты, так и лечение с применением ЭСК,

Церковь обеспокоена источником получения СК. И если получение их из органов и тканей взрослого человека, а также из пуповинной крови церковь не всегда считает нарушением христианских этических норм, то против использования человеческих эмбрионов она категорически возражает. Данная оценка распространяется и на использование тел абортированных эмбрионов, и на человеческие эмбрионы, развившиеся в результате терапевтического клонирования, и на «невостребованные», «лишние» эмбрионы, полученные методом экстракорпорального оплодотворения (ЭКО). При этом церковная общественность считает, что нет различия в том, на каких сроках развития была прервана жизнь человеческого зародыша. Как на этапе сформировавшегося плода, так и на более ранних стадиях формирования или даже на стадии ассоциации нескольких клеток, согласно церковным постулатам, уже имеет место новая человеческая сущность, в которую Господь вдохнул жизнь, и ее насильственное прерывание является смертным грехом.

По мнению некоторых немецких исследователей, получение СК из внутренней клеточной массы оплодотворением in vitro††, равно как и получение СК из эмбрионов с помощью перенесения в человеческий ооцит соматического ядра, совершенно недопустимо, так как из эмбриона может сформироваться человеческий организм, человек может быть рожден и усыновлен.

Еще одной этической проблемой является утилизация абортивных эмбрионов. Противники использования ЭСК подсчитали, что если спрогнозировать последствия утилизации, то, например, для лечения диабета требуется 8 эмбрионов в возрасте 14-20 недель. Для «излечения» всех страдающих диабетом, (в частности, в США их насчитывается порядка 1,5 млн. человек) необходимо 12 млн. эмбрионов. В год в США абортируется только 120 тыс. эмбрионов. Это на 2 порядка меньше, чем нужно. Как быть в этой ситуации? Создавать «очереди»? Лечить страждущих по записи? Устраивать аукционы?

Если же взять такие многочисленные области применения СК, как болезни Паркинсона, Альцгеймера, рассеянный склероз, инсульты, повреждения спинного мозга, инфаркты миокарда, врожденные пороки сердца, остеоартриты, иммунодефициты, лейкемии, опухоли, врожденные болезни крови, гепатиты, циррозы, ожоги, незаживающие раны, остеопорозы, макулярная дистрофия и многие-многие другие, то возникнет ситуация, когда за аборт женщине будут платить большие деньги.

Противники использования ЭСК убеждены, что, хотя человеческое существо, растущее в теле женщины, еще не дитя, а эмбрион, тем не менее, этот организм имеет свои биохимические, биофизиологические параметры, отличные от материнских. С их точки зрения, геном зачатого существа уже уникален с момента зачатия. Они утверждают, что в их пользу говорит уже тот аргумент, что тела матери и ребенка могут иметь разные биохимические показатели крови. Во многих случаях будущий ребенок – существо другого пола. Жизнь развивающегося ребенка зависит от среды и пищи, которые обеспечивает ему вынашивающая мать. Однако во всех других отношениях – это полностью отличное от матери, уникальное существо, уникальный биофизиологический субъект. Особенность морального статуса – беззащитность формирующейся жизни. Трудно найти аргументы в пользу использования ресурса, материала ради благой цели. Проводники этой точки зрения считают, что в подобном мировоззрении лежат принципы атеизма и материализма. Большинству экспериментаторов непонятен аргумент о человеческом достоинстве. Они считают, что человек – это вершина биологической эволюции, «образ и подобие обезьяны». Ни о каком Божественном начале здесь не идет и речи.

Церковно-общественный Совет по биомедицинской этике обращает внимание на необходимость государственной правовой регуляции чрезвычайно серьезных нравственных проблем, встающих перед современным обществом в связи с возможностью, благодаря новым медико-биологическим технологиям, влиять на процессы зарождения и прекращения человеческой жизни.

Также церковно-общественный Совет по биомедицинской этике призывает ученых и врачей прекратить эксперименты и клиническую практику, основанную на использовании СК, полученных из человеческих эмбрионов. Научная православная общественность предлагает коллегам сосредоточить свои усилия на разработке методов получения СК, приемлемых с точки зрения морали, полагая, что современные методы биотехнологий позволят в ближайшее время существенно расширить круг этих возможностей.

С одной стороны, учет этических проблем тормозит изучение эмбриональных клеток, но с другой, возникшие дискуссии привлекли новые научные силы к исследованиям в области СК взрослого организма. Отсутствие убедительных доказательств получения выраженных и пролонгированных клинических эффектов у больных с хроническими системными и аутоиммунными заболеваниями, нуждающихся в таких результатах, а также дефицит ауто- и аллогенного донорского материала с выраженной популяционной активностью является главным препятствием на пути внедрения этих технологий в широкую клиническую практику.

Для решения проблемы нехватки клеточного биоматериала особые надежды возлагаются на расширенное использование эмбриональных СК. Для этого как в отдельных странах, так и в мировом сообществе должны быть отработаны и согласованы различные этико-правовые аспекты терапевтического клонирования этих клеток, а также утверждены консенсусные документы.

Переход к использованию продифференцированных клеток из эмбриональных СК, по сути, позволит полностью решить проблему нехватки высокоэффективных клеточных препаратов в медицине.

Даже при решении этических, правовых и технологических проблем остается необходимость построения рациональной системы применения СК у больных при разных патологических состояниях, с определением показаний и противопоказаний к их применению. Эта система должна будет учитывать новейшую информацию о биологии СК и основываться на четких представлениях о механизмах регуляции и дизрегуляции восстановительных процессов в поврежденных органах больного организма.

Система должна строиться с учетом понимания причин угнетения активности собственных РСК и торможения механизмов их естественной дислокации (в частности, СК костного мозга) в кровоток и очаги повреждения, а также с учетом понимания механизмов цито– и гистогенеза в поврежденных тканях на уровне межклеточных взаимодействий: донорских СК со здоровыми и поврежденными клетками реципиента. Такие исследования необходимо развивать особенно интенсивно на этапе доклинического изучения возможностей клеточной терапии предифференцированными РСК и ЭСК.

Соматические СК, т.е. клетки взрослого организма, в основном, находятся в костном мозге (хотя в небольших количествах они обитают во всем организме). К клеткам взрослого организма относятся гемопоэтические СК, мезепхимальные (стромальные), а также СК других тканей (кожи, сосудов и т. д.) – регионарные, т.е. взрослые соматические клетки, уже способные к дифференцировке в клетки нужного органа.